18+

Между Богом и властью

«Поминальная молитва» стала настоящим подарком зрителям

Дилетантов из числа эпизодических театралов, к коим я себя отношу, пугают две вещи. Первая — когда идёшь на спектакль, который раньше уже ставился знаменитым московским театром и ты его видел. Пусть не воочию, по телевизору, но видел. А ты стоишь перед владимирским драматическим и вздыхаешь: поневоле придётся сравнивать игру столичных знаменитостей с нашими. Вторая — опасность угодить на экспериментальный спектакль. Не то чтобы ты враг нового, но когда пьесу угадываешь только по названию, а самые трогательные (в старой трактовке) душевные моменты вдруг вырождаются в буффонаду с забегами в зрительный зал — это нервирует.

Перед просмотром «Поминальной молитвы» во Владимирском театре драмы второй риск был отметён. Премьера прошла минувшей осенью. Снимки предыдущих спектаклей доказывали: сценическая деревня Анатовка, равно как и её обитатели, внешне мало чем отличаются от тех, что были во времена Шолом-Алейхема. Но первая «ловушка» осталась. Знаменитый спектакль Ленкома, поставленный ровно 30 лет назад. Там играли великие — Евгений Леонов, Александр Абдулов, Татьяна Пельтцер, Всеволод Ларионов, Елена Шанина… Пусть невзначай, подсознательно, но будет вспоминаться их игра, мелькало в голове.

Но этого не случилось. Не пришлось ничего сравнивать: когда на глазах — слезы, когда плачешь, смеёшься, когда тебя захватывают эмоции, и ты просто проживаешь то, что видишь, — какие сравнения! Сильный, мощный, органичный и правдивый спектакль — вот что такое «Поминальная молитва» владимирского театра. Правдивый в том смысле, что чувства персонажей актёрами проживаются очень глубоко — это ощущается, на уровне энергетики передаётся в зрительный зал. Это то самое состояние, когда слово «игра» уже не подходит, оно не точно отражает происходящее, — это погружение в новую реальность, причем для всех — и актёров, и зрителей.

Удивительное дело: даже те, скажем так, особенности, которые, может быть, не воспринимаются сильной стороной актёров, в этом спектакле — хороши, естественны. Да простит меня исполнитель главной роли — молочника Тевье — Андрей Щербинин, но в других спектаклях (повторюсь, я — дилетант, простой зритель) он казался мне излишне сдержанным, скупым на эмоции, на какие-то внешние проявления. Но в «Поминальной молитве» он именно этим органичен: его герой — простой человек, в возрасте, работяга, глава большого семейства, склонный философски взглянуть на жизнь. Он взвешивает свои слова и поступки, он сомневается, он ищет своё место в мире, придуманном Богом, но подчиняющемся человеческим законам, которые зачастую — античеловеческие. И тут живость ни к чему, философ должен быть сдержан!

Между Богом и земной властью — все обитатели Анатовки, даже урядник (в исполнении Игоря Клочкова), который вроде бы эту власть и представляет, страдая от того, что вынужден творить зло, потакать злу или не замечать зло — во имя закона. В этой пьесе каждая роль — своя трагедия: умирающая Голда; идущие на лишения и жертвы ради любви её дочери; сам Тевье, на глазах которого распадается всё то, что представляло смысл жизни; старый и одинокий Лейзер, чья подушка каждое утро мокра от слёз; студент Перчик, желавший осчастливить мир, но (так вышло!) уведший от отца любимую дочь; даже сосед Степан, принявший чужую беду, как свою… И все актёры ярко, правдиво, эмоционально сыграли своих героев: Инга Галдина, Валерия Емельянова, Наталья Демидова, Владимир Лаптев, Александр Аладышев, Олег Костерин, Георгий Девятисильный, Иван Антонов… Конечно, хорош был Виталий Панасенко в роли Менахема — гротескный образ, благодатный для эффектного творческого воплощения. А появление на сцене — пусть на несколько минут — Галины Ивановой (матушки Менахема) стало «изюминкой» под занавес.

А сколько сильных режиссерских ходов! Сцены с детьми: играющими, рисующими первые и самые дорогие у всех народов слова — «мама», «папа»; замедленная сцена с дарением швейной машинки, когда короб с «Зингером» вдруг становится воплощением самой заветной мечты; наконец, превращение дома Тевье, забитого досками в форме звезды Давида, в зэковский вагон, увозящий обитателей Анатовки в неизвестность и, возможно, сквозь время — как потом будут гнать вагоны с вечными изгоями-евреями в фашистские концлагеря… Ранее режиссёр-постановщик Пётр Орлов подарил владимирскому зрителю «Гамлета». Сейчас — «Поминальную молитву». От себя скажу — это лучшее, что я видел в последние годы на нашей сцене.

…Когда закончился спектакль, не удержался — написал актёрам, странички которых смог найти в соцсетях: «Большое спасибо! Это настоящий подарок!» Все ответили. Очень искренне — чувствуется, как для них самих дорог этот спектакль, как эмоционально они вложились в него. Повторюсь: я — дилетант, и это не рецензия, сужу как обычный зритель. Не всегда благодарный. Но в данном случае — очень благодарный. И, судя по реакции тех, кто был в зале, такие же чувства испытывали очень многие пришедшие в театр. Обычно профессиональные владимирские критики заканчивают свой материал фразой: «Зрители двадцать минут аплодировали стоя». Прошу прощения — времени не засекал. Но аплодировали долго. Мужчины — пряча слезу.

Николай Лившиц 

Фото: dramavladimir.ru

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение