18+

С Лався — Отечество наше свободное!

Село мечтает вернуться в Меленковский район

Жители села Лався прежде Меленковского уезда, а ныне Касимовского района Рязанской области, с особенным чувством слушают первую строку государственного гимна: «Славься Отечество наше свободное…» Им невольно кажется, что слова Сергея Михалкова — это про их село. Так во время застолья и поют: «Лався — Отечество наше свободное».

Лався находится на самой границе нынешних Владимирской и Рязанской областей, в бескрайних лесах. Там сохранился уникальный образец деревянной архитектуры XVIII столетия, церковь, выстроенная местными умельцами-плотниками еще в 1777 году.

Этот памятник находится в плачевном состоянии, несмотря на статус охраняемого государством объекта, поэтому любители отечественной истории и просто экзотики спешат побывать в этом затерянном среди пограничного бездорожья уголке. К тому же места там очень живописные — настоящий рай для туристов, охотников и грибников.

Колыбель и полка

В течение более чем полутора веков погост Лався, затерянный среди мещерских дебрей, с двух сторон окруженный сплошными болотами, считался одним из самых удаленных селений как Меленковского уезда, так и всей Владимирской губернии. Само по себе название Лався по всей видимости имеет мордовское происхождение. Во всяком случае, в мордовском языке есть слова «лавсь» — колыбель и «лався» — полка.

В старину через этот погост проходила торная дорога из Владимира на город Касимов — крупный торговый центр на реке Оке в пределах соседнего Рязанского края, а также на расположенное на речке Гусь село Веркуц с большим металлургическим заводом Баташевых, ныне известное как Гусь-Железный.

Каждый день по зыбучим пескам скрипели купеческие обозы, пылили барские кареты, топали пешие путники. В погосте на невеликой речке с ласковым названием Лавсинка, притоке Колпи, с давних пор на высоком месте стоял деревянный храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы, на купол которого, покрытый серебристым лемехом и увенчанный осьмиконечным крестом, привычно крестились проезжавшие и проходившие мимо.

В дореформенную пору Лався входила в состав обширного Владимирского уезда, а после учреждения императрицей Екатериной II Владимирского наместничества погост оказался включен в новообразованный Меленковский уезд. В XVIII — первой половине XIX веков Лався принадлежала помещикам Чихачевым — известному владимирскому дворянскому роду, представители которого прославились своей благотворительностью и меценатством, открыв первую в истории Владимирской губернии сельскую общественную библиотеку, построив несколько храмов и даже восстановив целый монастырь.

В пору строительства деревянной Покровской церкви в Лавсе ее помещиком являлся отставной полковник Николай Федорович Чихачев, которому наследовал его племянник корнет Петр Александрович Чихачев, а потом сын последнего майор и кавалер Павел Петрович Чихачев. Им в селе принадлежало более 240 крепостных «душ», то есть крестьян мужского пола, так как крестьянки тогда считались почти бесплатным приложением, и цена населенных имений измерялась числом работников. Всего же в Лавсе при Чихачевых проживало более 500 человек.

Через Чаур

Во второй половине XIX века значение Лавси в связи с увеличением интенсивности движения по владимирско-касимовскому тракту еще более возросло. В составе Меленковского уезда была учреждена отдельная Лавсинская волость, а в самом селе появилось волостное правление — аналог сельской администрации.

В начале 1900-х годов в Лавсе насчитывалось 98 крестьянских дворов, а численность населения достигало 720 человек. В 1936 году во время очередных административно-территориальных преобразований село Лався оказалось перечисленной из Меленковского района Ивановской области (тогда самостоятельной Владимирской области не существовало) в Бельковский район соседнего Рязанского региона.

Путь от Чаура к Лавсе. До 2010-го там росли вековые сосновые боры

В августе 1944 года, когда была образована Владимирская область, граница между ней и Рязанской областью прошла всего в двух километрах севернее Лавси. Всего четырьмя километрами севернее от села находится маленькая деревенька Кочетки — еще владимирская.

Между этими селениями почти непроезжая лесная дорога, напрочь «убитая» лесовозами. Поэтому попасть в Лавсю напрямую из Владимирской области (со стороны поселка Колпь) практически невозможно. Единственный путь — из окрестностей Гуся-Железного через сельцо Чаур (тоже прежде меленковского селения) по грунтовой дороге длиной почти в 16 км в направлении строго на север вдоль линии электропередачи.

До Чаура дорога идет через сосновый бор, проехать там достаточно легко. Чаур на речке Чаурке — центр местной лесной «цивилизации»: там находятся магазин в старом купеческом доме, ФАП в новом здании, почта, клуб и даже библиотека.

Забытый храм

Далее, согласно карте, путь на Лавсю проходит через сплошной лес, однако теперь там почти безлесая пустыня с редкой порослью и штабелями бревен. Летом аномально жаркого 2010 года как на юге 33-го региона, так и на севере 62-го вовсю бушевали лесные пожары. Тогда огонь дошел почти до самой Лавси, его удалось остановить лишь за несколько сотен метров от крайних с южной стороны сельских домов.

Теперь на протяжении нескольких километров по пути в Лавсю можно видеть лишь обгорелые пеньки и отдельные, чудом уцелевшие стволы, а также бесконечные делянки вынужденного лесоповала. Зрелище грустное и унылое.

Грунтовая дорога по зыбучим пескам там  сильно разъезжена лесовозами, а зимой ее то и дело заносит снегом, однако движение там достаточно интенсивное, так как ныне Лався — не просто дальнее село, но одновременно и дачный поселок. Асфальтированных или хотя бы щебеночных дорог туда нет.

Неглубокая речка Лавсинка, с быстрым течением, петляющая в глубокой низине, разделяет село на две почти равные половины. Чуть ниже по течению речка запружена и разливается почти как Колпь. Слева от дороги в южной части, недалеко от моста с дощатыми перилами, находится уникальная Покровская деревянная церковь.

Сегодня ее здание — традиционный восьмерик на четверике, окруженный кустарником, — наполовину разрушено и обветшало, ощутимо накренилось в северную сторону и лишь только чудом еще не рухнуло окончательно. На окнах остались старые кованые решетки. Завершение здания утрачено.

Звонница уничтожена полностью, трапезная — более чем наполовину, причем сквозь ее развалины проросли молодые березки. Сравнительно целым остался лишь алтарь. Вокруг церкви — полуразрушенная ограда из красного кирпича с уцелевшей аркой ворот.

Рядом с храмом стоит недавно сооруженная небольшая деревянная входная часовня с небольшим окошком, увенчанная массивным металлическим крестом с ранее рухнувшего церковного купола.

Назад, к Меленкам!

Судьба Покровской церкви в селе Лався бывшего Меленковского уезда очень схожа с историей деревянного Преображенского храма в селе Языково Судогодского уезда — ныне  Судогодского района нашей Владимирской области. И там, и тут оба памятника как бы охраняются и числятся в соответствующих реестрах, но на практике в течение нескольких десятков лет абсолютно ничего не сделано для сохранения уникальных объектов.

Примечательно, что в 1905 году далеко не все грамотные и образованные лавсинцы, зная историю своего храма, которому тогда уже исполнилось 128 лет, своими силами провели его реставрацию: разобрали, заменили подгнившие элементы и бережно собрали заново. Теперь же постаревший еще на 110 лет памятник оказался никому не нужен на фоне бесконечных разговоров на различном уровне о необходимости сохранения культурного наследия.

Местные жители до сих пор хорошо помнят, что их село на протяжении нескольких столетий подряд, еще со средневековья, входило во  Владимирский уезд, а потом еще почти 160 лет — в Меленковский. 79-летнее пребывание в Рязанской области — всего лишь временной период, сравнимый с жизнью одного поколения.

Лавсинка летом

На охоту и за грибами-ягодами лавсинцы ходят преимущественно во Владимирскую область, благо что границы между двумя регионами на местности там никак не обозначены, а вокруг — сплошные леса да болота. Кстати, среди собак в Лавсе по большей части охотничьи лайки.

Николай Фролов

Обсуждение 1

  • Анна:

    Хороший материал, а читают мало! Про какое нибудь убийство читают, а это не надо. Потом будут говорить — бездуховность, журналисты за сенсациями гоняются. А почему это не читает никто, не обсуждает?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение